Почему растет спрос на редкие металлы
Конечно, в первую очередь это связано с дискуссией вокруг пока не подписанного договора между США и Украиной на $500 млрд. Сначала предполагалось, что он будет полностью иметь отношение к разработке редкоземельных металлов на Украине. Но затем в него были включены также объекты украинской инфраструктуры, но все равно с этим договором ассоциируются именно редкоземы. Характерно также, что о своей готовности заключить с США сделку по данным металлам заявил и президент России Владимир Путин. В целом, тема редкоземельных металлов стала весьма популярной.
Но в любом случае именно повышенный интерес президента США Дональда Трампа к редкоземельным металлам и придал такую публичность этой, безусловно, стратегически важной, но при этом до недавнего времени не слишком заметной части мировой металлургии и мировой экономики. Стратегическая важность в данном случае определяется тем значением, которое редкоземельные металлы имеют для современной индустрии – от мобильной связи, военной радиоэлектроники до металлургии и зеленой энергетики.
Естественно, что все это создает спрос на редкие металлы, к ним относятся литий и вольфрам и еще многие материалы. Кроме того, отдельно выделяется также группа собственно редкоземельных металлов, в которые входят 17 элементов, среди которых скандий, диспрозий, индий, галлий и т.д. Поэтому, собственно, всегда возникает вопрос, что именно имеют в виду, когда говорят о редких или редкоземельных металлах. Например, из группы в 17 редкоземельных металлов в той же Украине теоретически можно добывать только скандий, но рентабельность его производства находится под большим вопросом. Но в Украине есть месторождения графита, лития и других редких металлов.
Технологическая и экологическая сложность добычи
В общем, всем в мире нужны такие металлы, но их производство по принципам своей работы отличается от обычных рынков, например, той же металлургии. Так, производство некоторых из них сосредоточено всего в нескольких местах на планете, а рынок сбыта весьма специфичен и довольно ограничен. Некоторые металлы добывают в размере всего нескольких тонн, другие токсичны, или их добыча сопровождается токсичными или радиоактивными материалами, и почти все они требуют больших усилий для их производства.
Очень часто редкоземы — это побочный продукт при производстве основных металлов, например, при добыче меди можно получить кобальт. При обработке алюминия и цинка получается галлий и индий. В таком случае надо прикладывать большие усилия для того, чтобы выделить редкоземы из общего массива той же медной руды, и часто игра не стоит свеч на фоне объемов производства основного продукта. Поэтому компании, которые добывают руду разных металлов, часто стараются не связываться с редкоземами в ее составе.
Добыча руд, в которых содержатся редкоземельные металлы и их доведение до товарной продукции требует многократной промывки с использованием разных смесей, включающих кислоты. Поэтому это всегда очень экологически грязное производство. Собственно, это одна из причин, почему редкоземельные металлы не добывают в странах с эффективным законодательством в области экологии. В таких условиях их производство будет обходиться слишком дорого. К тому же, с момента инвестиций до момента производства может пройти очень много времени, иногда десятилетия. В то время как на рынке цены на редкоземы могут быть как весьма значительными, так и падать до критически низкого уровня, ниже любой рентабельности. Как раз потому, что они обычно сосредоточены в одном-двух местах, и на рынке нет альтернативы.
Лидерство Китая
В такой ситуации очень сложно планировать обычные инвестиции. Любое предложение ниже рынка способно сделать производство нерентабельным. Между прочим, примерно так и произошло с редкоземельными материалами. Китай предложил цены на 30-40% ниже рынка, и это привело к закрытию производства во многих странах. Например, сегодня 98% галлия и 67% германия производятся в Китае. В районе города Лэншуйцзян в провинции Хунань концентрируется 60% мирового рынка сурьмы.
Собственно, Китай занял лидирующие позиции на рынке редкоземельных материалов именно из-за прямой заинтересованности в этом государства. Дело в том, что после начала масштабных китайских реформ в 1980-ых годах КНР стала существенно больше импортировать сырья и энергоресурсов. Китайские власти решили отчасти компенсировать возросшие затраты экспортными поставками редкоземельных материалов. В результате предпринятых ими усилий многие их производства за пределами страны оказались нерентабельными. Причем, это в первую очередь коснулось США, которые до этого были главным производителем редкоземельных металлов.
В результате до 93% рынка редкоземов оказалось под китайским контролем. В первую очередь, из-за цены, потому что их цены в Китае на 50% дешевле, чем за его пределами. При общем объеме этого рынка в $12 млрд в год это обеспечивает Китаю определенный объем экспортной выручки. Но более важным было использование доступа к более дешевым редкоземам в качестве стимула для иностранных технологических компаний переносить производство в Китай. Во многом поэтому здесь производится большая часть сотовых телефонов той же корпорации Apple. На китайском рынке иностранцы могут получать гарантированные объемы редкоземов по ценам ниже мировых.
Хотя в 2010 году возник конфликт между Китаем и Японией из-за ареста нескольких китайских рыбаков у спорных островов в Южно-Китайском море. Так совпало, что на второе полугодие того года Пекин урезал квоты на экспорт редкоземов на 40%. В Китае отрицали, что это было связано с конфликтом из-за рыбаков и утверждали, что это связано с экологией и ростом спроса внутри страны. При этом Япония была крупнейшим потребителем этих металлов в связи со своим масштабным производством технологической продукции. Однако конфликт был экономически невыгоден тому же Китаю, он мог подорвать его репутацию на глобальном рынке. Но также сыграл свою роль суд Всемирной торговой организации (ВТО). Поэтому в ноябре 2010 года ограничения были сняты.
За последние 15 лет потребность в редкоземельных металлах только возросла по мере роста производства высокотехнологической продукции, а также увеличением инвестиций в «зеленую» энергетику. Но все попытки наладить их масштабное производство за пределами Китая, если и изменили ситуацию, то не слишком существенно. Сегодня Китай контролирует до 70% на мировом рынке редкоземельных металлов по сравнению с 93% пятнадцатью годами ранее. Но среди всего списка редкоземов в этой стране производятся наиболее ценные, которые важны для высокотехнологической и военной сфер.
Самый желанный актив для Трампа
Так что стремление Трампа получить доступ к месторождениям редкоземельных и редких металлов вполне понятно, особенно в контексте его недовольства результатами процесса глобализации для США. Естественно, что зависимость от Китая в таком чувствительном вопросе не может его не беспокоить. Так, в начале марта он увеличил пошлины на импорт из Китая до 20%. Пекин ответил введением пошлин на импорт сельхозпродукции из США. Но, похоже, что торговые войны для Трампа только начинаются, соответственно, однажды это может затронуть и редкоземы.
Проблема здесь в том, что даже при принятии в США решений о неограниченных инвестициях и снятии ограничений по экологическому законодательству до момента начала реального производства редкоземельных металлов пройдут, возможно, десятилетия. Аналогичная ситуация касается и их производства в любых других странах, в том числе в Украине и России.
Но сейчас это не очень важно, потому что идет война намерений о разработке редкоземельных металлов с тем, чтобы зайти на этот очень привлекательный рынок. Хотя он весит только $12 млрд, но он очень чувствительный для мировой экономики и прямо или косвенно затрагивает рынок продаж высокотехнологической продукции на триллионы долларов. Собственно, поэтому к нему сегодня такое внимание практически во всем мире, особенно в ситуации, когда глобализация, а значит и ВТО, уже не слишком популярны, по крайней мере, в США.
Ранее писал о редкоземельном потенциале Казахстана.